Букет полевых цветов.Часть четвертая.

 

images 27«Посмотрите  на  мобильник,-  притворно  жалуется  одноклассникам,-  она ( кивок  в  мою  сторону)  звонила    сорок  три   раза! Пока не  разбудила. Легче прийти на  занятия.  Все  равно  спать  невозможно».

«Читаю!  Слушай,  просто  не  верю  себе!  Дай  мне  эти  листики  домой.  Я  дедушке  и  бабушке  почитаю —  счастливы  будут.  Понимаешь,   они   переживали,  что  я  и  мои  дети  не    будут    знать    « их»  язык.  А  там,  в  России,  бабушка  тоже  учительницей  была.  Английского  только».

«Завтра  не  приду  —  работаю.  Новый  год  скоро.  Подарки  купить  нужно?  Елку?     Девушке     праздник  сделать.  Мужчина  ведь  я, правильно?  И  будут  у  моей  любимой  « Алые  паруса».  Ну,  не  зря  я  у  тебя учусь?»

«Не  могу!  Не  могу  учить  этот  язык!  Не  сдам  этот  экзамен  никогда! Никогда  не    осилю  этот  текст!  Не  могу! Отпусти  меня…»

 

« Ты  специально  дала  мне  рассказ  с  таким  название —  « Пиши,  у  тебя  получится!»  В  точку!  Прочитал!  И  на  все  вопросы  ответил!  У  меня  получится».

« Я  отца  ненавижу,  и его родителей  тоже.  Не  знаю  и  ненавижу.  И  они  меня  не  знают.   Даже  не  интересуются,  жив  ли.  А матушка — она  человек!  Красавица.  Молодая  совсем —  тридцать  два  года.  В  шестнадцать  меня  родила.  Нет,  я  не  один.  Еще  брат  и  сестра,  младшие.  У  них  —  другой  отец.  Тоже  и  с  ним  мама  развелась.  Наркоман. А   мужчин  в  доме  двое —  дедушка  и  я.  Но  знаешь,  иногда  хочется  не  быть  взрослым».

Наташа,  социальный  работник нашей школы,  удивленно  смотрит  на  меня:

—  О  чем  ты  говоришь?!  У  Ариэля  любящая  мать?  Я  с  ней  много  лет  знакома,  в  одной  компании  были.  С    пятнадцати  лет  одни  мужики  на  уме.  Родители  репатриировались  в  Израиль  ( они  очень  интеллигентные  люди),  пахали  с  утра  до  ночи…   Марина  школу  оставила,  гуляла,  Ариэльчика  родила.  Муж  сразу  бросил ее.  Сын  вечно  голодный,  грязный,  сопливый.  Темно  на  улице,  а  ребенок  один    гуляет,  пока  дедушка  с  бабушкой  не  вернутся  с  работы. А мама — в поисках новых  « женихов».  Через  три  года —    опять  замуж.  На  этот  раз —  наркоман.  Скандалы  в  доме,  нищета.  Марина  воспроизвела  на  свет  сына  и  дочку, одного  за  другим.  Семья «ушла»  в  религию —  аборты  делать  нельзя.  Ариэль  маленький,  а  уже  —  нянька. Понятно, развод  не заставил  себя  ждать  и  в  этот  раз.  А  что  сейчас?  Сейчас  Марина одного  «любимого»  сменяет  на другого.  Ариэль  на  мать  молится. У  него  никого  больше  нет.  Она  да  ее  родители.  Работает,  помогает  семье. Перед  Новым  годом  ночами  вкалывал.  Нет,  не  на  подарки,  не  себе  на  праздник.  Маме  все  до  копейки  отдал.

В  школьном  коридоре  громкая  музыка —  , как  всегда,  из  мобильника.  « Ариэль  пришел»,-  улыбаются  ребята.  Да  уж,  не  ошибешься.  Вначале  оглушительное  «Бам!  БАМ!  БАМ!»,  а  затем  в классе  появляется  приветливая  физиономия,  смуглая  до  черноты.

Но  сегодня  на удивление  тихо.  Задумчивый,  подавленный,  образцово-  показательный  юноша  усиленно  делает  вид,  что  занят  контрольной.  Подхожу —  листки  пустые.  И  пустой  взгляд  в  пустые листки.

—  Случилось  что-то?-  наклоняюсь  к  нему.

—  Да.  Останусь  после  уроков  поговорить,  ладно?

….  Полные горя глаза поднимаются на меня:  «Матушка  замуж  выходит. Хупа (свадебный обряд)  послезавтра.  Опять  в  доме  чужой. Что начнет вытворять,  кто  знает…   А мое  место,  где?!»-  Ты  просто  ревнуешь  или  знаешь  что-то    плохое  об  этом человеке?

—  И  ревную,  и волнуюсь. А знаю хорошее.  Женат не  был. Работает. Не пьет. Вежливый.  Верующий.-  Ариэльчик,  а  вдруг  это  добрый  поворот  судьбы?  Сам  подумай:  мама  молодая,  вы  все еще дети,  ты  скоро  в  армию… А тут в доме  —  опора. Может быть,  не стоит  печалиться?

—  Ты  права.  Скажу  матушке,  что  главное —  ее счастье,-  грустно  улыбается  мальчик.

Прошел  месяц.  Ариэль  радостно —  оживленный: « Он —  супер,  мой отчим!  И  поговорить,  и  в  дом —  все. Комнату  мне  обставил.  У  меня  впервые  —  отец!  И  друг.  Ты  в курсе,  что  меня  включили  в  группу  для  поездки  в  Германию  и  Польшу?  Ну  да,  от  школы  везут.  А тут —  проблемы.  Мой « папочка»,  которого  не  видел  никогда,  подписать  должен,  что  не возражает.  А  эта  гадина  не  подписывает —  деньги  от  мамы  требует.  И  поездка  моя    могла  накрыться.  А  отчим  со  мной  везде,  требует,  добивается.  К  « тому» ходил,  еще куда-то.  И  я  е-ду!  Да  я  за  него  жизнь  отдам!  Мне  шестнадцать  лет,  а  отца  только  сейчас    заимел».

Было  такое  прекрасное утро!  И  тут  этот звонок!  Из  школы.

—  Новости  в  Интернете  читала?  Об  убийстве  на  севере?

—  Да.  Там  поножовщина  какая-то.

—  Наши!

—  Кто?-  спрашиваю  на  всякий  случай.   В  ответ  могут  прозвучать  только  два  имени —  уголовников  с  жестким  взглядом,  специальными  «  браслетами»    на  ногах —  их  надевают  в  полиции,  чтобы  знать  местонахождение      тех,  кому  можно     выходить   только  в  определенные  часы   в  период   домашнего  ареста ( изредка у  нас бывают  и такие «дети»).

—  Ариэль.-  Кто!!!  Ариэльчик?-  сердце  упало.

—  Да.  Отчима  защищал.

… Веселый праздник  Пурим. Маскарадные костюмы. Изумительное печенье « Уши  Амана».  Вечерняя  молитва  в  синагоге.  В  этот  день  вино  пить  не  только  можно,  но  и  положено.  Причем,  столько,  чтобы не узнавать  ближнего  своего.

Подогретый  праздничными  возлияниями,  к  матери  Ариэля  приблизился  бывший  ухажер.  Он  и  сам  по  себе  горячий,  кавказских  кровей.  Увидел  ее  с  мужем.  Оскорбил,  толкнул  дочку.  Отчим   Ариэля  обратился  к  раву.  Хулигана  выставили  за  дверь.

Ариэль   в  синагогу   не пошел.  Остался  дома.  Теперь  есть  компьютер-  можно  «посидеть»  в  Интернете.  И  вдруг  с  улицы — крик  матери: « Помогите!  Убивают!» Два  молодца  вытащили  из  машины  и избивают  ногами  человека —  обретенного  мальчиком  « отца»;  мать —  в  истерике;  плач  детей —  и  никого!  Секунда —  и  Ариэль  внизу.  Отчим — на земле,  озверевшие  бандюги  добивают  его,  в  луже крови  валяется  нож.  Еще  секунда —  и  он  вонзается  в  одного  из  бьющих.  Тот  падает.   Второй  оглядывается  —  и  бежит.  С  воплем. Тишина взрывается  воем  полицейских  машин  и  «Скорой  помощи»,  сбивчивыми  рассказами  вдруг появившихся очевидцев…

На асфальте, схватившись за голову,  сидит шестнадцатилетний  мальчик. Наручники  захлопываются  на его  запястьях. И вновь тишина на « датишной» (религиозной)  улице.                                                                                                    Во  время  следствия   Ариэлю  было  запрещено  видеться  с  родными.  Связь —  только  через  адвоката.  Все   это  время   просил  об  одном: «Пусть  матушка  держится,  не  волнуется.  Пусть  бережет  себя  и  детей.  А  я  выдержу.  Мужчина  ведь».

Он вернулся  к нам  в  школу.  Высокий,  бородатый,  в  кипе. С вопрошающим  взглядом —  «  ты  не  отвернешься  от  меня?»  Со специальным  браслетом  на ноге — знаком  домашнего  ареста. Решение суда —  «непредумышленное  убийство».  Наказание  еще  не  определено.

—  Может,  я  повторю    то,  что  учил? А  весной  попробую  сдать  русский?-  тихо  спросил  Ариэль.

— Начни с этого текста.

— «Пиши, у тебя получится», — прочитал юноша. Улыбнулся.

Он сдал. И это был шаг к взлету, к победе ЛИЧНОСТИ над обстоятельствами… Это был шаг к свету, к пониманию секрета роста для настоящей личности…

Ариэль  сказал мне после экзамена: » Я вырвался, я понял, что смогу побеждать… Я сам буду управлять своей жизнью… У меня получится . Первая победа-начало…» И я увидела прежнюю лукавую улыбку Ариэля.